среда, 2 июня 2010 г.

"Чайники" летят в Космос


У каждого из нас, вероятно, есть какие-то поразившие воображение цифры или картинки, запомнившиеся на всю жизнь и ставшие яркими опорными точками миропонимания. Профессор Александр Львович Брудно в одной из своих очень давних книжек – «Введение в программирование», – изданной в 60-е годы прошлого века, в качестве иллюстрации эффективности науки привел такой факт: человечество на ее развитие затратило всего лишь 0,4% от того, что оно от этого развития получило. А получило и получает – все. С точностью до малой погрешности. 

Конечно, с тех пор эта величина могла измениться, но вряд ли так уж сильно. Потому что она, скорее всего, носит некий системный характер и показывает, какую долю от своих приобретений люди вообще согласны добровольно отдавать на развитие науки. На удовлетворение, так сказать, своего любопытства. Если принять типичный размер месячной зарплаты украинца в 1000 гривен, то 0,4% - это 4 гривны, – т.е. примерно размеры подаяния, раздаваемого за тот же месяц нищим. Таково место науки в нашем обществе. Возможно, в других обществах оно иное.

Не лишен интереса и вопрос о механизмах, посредством которых эти нищенские, в общем-то, деньги попадали в науку (давайте присовокупим к ней изобретательство, и будем называть эту объединенную сферу инновационной деятельностью, что полностью соответствует сегодняшней терминологии) и в ней использовались. Автор ни в коей мере не может считаться специалистом в этой области, он опирается здесь в основном на случайные представления, полученные из литературы и истории, и потому воспримет любую обоснованную критику. А представления эти такие.

Всегда, во все времена источников финансирования инновационной деятельности было два: казна и частный капитал. Причем, «частный капитал» - это, возможно, иногда сильно громко сказано, потому что много ли надо затратить на изобретение, скажем, отвеса. И даже такое эпохальное изобретение, как колесо, вряд ли потребовало больших материальных ресурсов. Иное дело – по сей день поражающие воображение древние обсерватории для астрономических наблюдений. Их сооружение – дело казны.

Грубо говоря, инновационная деятельность, требующая больших затрат, финансируется государством, а «по мелочам» - это инициатива частных лиц. И слово «инициатива» здесь очень важно, потому что у государства никакой инициативы нет – это тоже инициатива частных лиц, мучительно преодолевшая колючие заграждения из бюрократических рогаток и равнодушия чиновничьего аппарата.

И мотивы для этой деятельности тоже разные. Если частными лицами движут личные мотивы, будь то любопытство или выгода, то казенными расходами движет «забота об общественной пользе». Они безличны и бездушны.

Для понимания взаимодействия между этими двумя типами расходов полезно вспомнить некоторые факты из истории вычислительной техники. Не так давно это сделал уже покойный академик РАН Никита Моисеев в своей книге «Свободные размышления».

Первые ЭВМ – это были огромные ламповые монстры, чрезвычайно капризные и ненадежные в работе, требовавшие больших (огромных) помещений, большого штата для обслуживания, огромных затрат на электроэнергию и т.д. В связи с этим их применяли только для решения единичных, уникальных задач, возникавших, в основном, в военных сферах. Эти ЭВМ появились одновременно и в секретных лабораториях США, и в советских «шарашках». Так назывались сверхсекретные НИИ, в которых работали зэки. Из «шарашек» вышли (в буквальном смысле – из-за проволоки на свободу) Сергей Королев, Андрей Туполев и многие другие прославленные советские ученые и конструкторы.

Но вот в 50-х годах на смену лампам пришел транзистор. Размеры ЭВМ уменьшились в тысячи раз, надежность их возросла неимоверно, стоимость эксплуатации - тоже. Слово «машина» стало малоподходящим, его сменило слово «компьютер». Компьютер стал доступен бизнесу, он пришел в офис, на склад, в магазин. Появился компьютерный рынок и компьютерный бизнес. Появился софтверный бизнес. И все это подвижно, быстро откликается на великое разнообразие потребностей рынка. Вот тут-то экономика США и совершила рывок. А СССР остался позади, как говорили в известном тогда анекдоте, «навсегда». Одного этого было достаточно, чтобы советская планово-распределительная экономика оказалась обреченной.

И это – не единственный способ, которым частная инициатива, частные деньги могут подхлестнуть инновационную деятельность и поучаствовать в ней. Хорошим примером тому служит ряд эпизодов из истории авиации. В начале ХХ века правительства, частные лица, компании, газеты и т.д. учредили более сотни призов в области авиастроения и авиационных перелетов. Например, владелец сети гостиниц Рэймонд Ортейг учредил приз в 25 тыс. долларов за первый беспосадочный перелет из Нью-Йорка в Париж. Его завоевал в 1927 году американский пилот Чарльз Линдберг на специально построенном для этой цели самолете. В погоне за удачей тогда было совершено 9 перелетов через Атлантику, и четверо пилотов погибли. Призы подхлестывали конкуренцию, и она превратила авиацию из дорогой игрушки в индустрию с годовым оборотом в $250 млрд.

Сейчас эта история повторилась и повторяется. В мае 1996 года группа американских бизнесменов во главе с Питером Диамандисом учредила фонд Х Prize, провозгласив главной его целью создание космического туризма и вообще коммерческое использование космоса. То, что этот рынок не пуст, продемонстрировали россияне, продавая богатым туристам места в космических кораблях по $20 млн.

Фонд Х Prize был учрежден в городе Роквилл штата Нью-Джерси. Но бизнесмены расположенного в штате Миссури Сент-Луиса, в свое время отправившие в полет Чарльза Линдберга (его самолет назывался «Дух Сент-Луиса»), предложили Диамандису перенести штаб-квартиру в их город. Что и было сделано. В Сент-Луисе, кстати сказать, изготавливались первые в американской космонавтике спускаемые аппараты, и его патриотам не хотелось расставаться с космической славой города. Сбор средств потребовал от них немалой изобретательности. В качестве агитаторов своей затеи им удалось привлечь очень известных людей – космонавтов, писателей, ученых, внука Чарльза Линдберга – и сбор средств пошел. Около 100 человек сделали взносы по $25 тыс., а семья иранских бизнесменов Ансари пожертвовала $1 млн. В ее честь фонд и стал называться Ansari Х Prize. 18 мая 1996 года при большом стечении публики и прессы в Научном центре Сент-Луиса Питер Диамандис объявил о старте очень необычного соревнования для частных космических фирм, не пользующихся никакой поддержкой государства. Приз в $10 млн. обещано было выплатить тому, чей космический корабль в срок до 1 января 2005 года два раза в течение двух недель поднимется на высоту 100 км с тремя пассажирами на борту (или с эквивалентным по массе грузом) и совершит мягкую посадку.

Для участия в этом соревновании зарегистрировались 24 команды. Большинство из них – американские, но были и команды из Канады, Израиля, Аргентины, России и Великобритании. В этом конкурсе победила американская компания Mojave Aerospace Ventures, созданная, в свою очередь, двумя американскими же компаниями - Scaled Composites и Vulcan, из которых первая отвечала за технологическую часть, а вторая – за финансовую. Scaled Composites принадлежит всемирно прославленному авиаконструктору Бёрту Рутану, завоевавшему за свою жизнь более двух десятков наград на престижных авиаконкурсах, в том числе и за самолет Voyager, облетевший в 1986 году вокруг земного шара без посадки и дозаправки. Имя владельца фирмы Vulcan долго держалось в тайне и было обнародовано только после того, как суборбитальный самолет Рутана (он получил имя SpaceShipOne (фото1)) выполнил свой первый сверхзвуковой полет. 

Им оказался Пол Аллен, вместе с Биллом Гейтсом учреждавший Microsoft. В настоящее время он финансирует множество различных проектов в области информатики, медицины, создания искусственного разума и так далее. Его состояние журнал Forbes оценивает в $21 млрд. На этот проект он дал $20 млн. 10 из них вернулись. Первый зачетный полет состоялся 29 сентября 2004 года, а второй – 4 октября, в годовщину запуска первого искусственного спутника Земли.

Интересно, что этот проект полностью оригинален. Оригинален даже двигатель, даже топливо для двигателя – сополимер полибутадиена с закисью азота, - экологически более чистое и более безопасное по сравнению с другими видами ракетных топлив. Хотя в принципе частное космическое творчество может использовать и готовые комплектующие. 

На фото 2 двое таких «любителей» – Джонатан Гофф и Дэвид Мастен – бродят по магазину гватемальского иммигранта Газмана, надпись над которым гласит «Барахло космической эры и современные предметы коллекционирования». Двигатель от командного модуля корабля Apollo стоит здесь $1,5 млн. Совсем недорого. Мастен, сделавший состояние в компьютерном бизнесе, полагает, что построенный им одноступенчатый «пепелац», который начнет коммерческие полеты в будущем году, позволит ему за умеренную цену поднимать на несколько минут в космос мелкие вещицы своих амбициозных соотечественников, если они пожелают, например, иметь на лобовом стекле автомобиля талисман, – какого-нибудь Винни-Пуха, – побывавший в космосе. Или что-нибудь в этом роде. Он всерьез рассчитывает на коммерческий успех. Как и владелец магазина. Его дела шли так себе, но сильно оживились после того, как президент Буш изложил для широкой публики свою космическую инициативу. Теперь он продает «космического металлолома» на $700 тыс. в год. 

А вот (Фото3) американский же миллионер Элон Маск на фоне своей ракеты Falcon. В его планах – обрушить рынок запусков. Ну, а зачем нужен запуск – это дело заказчика. Собственных космических целей Маск не имеет. Его компания называется SpaceX. Первый же пуск его ракеты Falcon 1 за $6,7 млн. был куплен ВВС США для вывода на орбиту спутника FalconSat-2, построенного студентами академии ВВС. Причем заказчик знал, что пуск фактически испытательный. Настолько привлекательной оказалась цена. Пуск же оказался неудачным (пожар на 25 секунде полета), но заказчик в убытке не остался – в цену пуска вошла страховка. Длина ракеты – 21,3 м, стартовая масса более 27 тонн, а полезная нагрузка при ее выводе на низкую орбиту – 570 кг. Второй пуск состоялся 20 марта этого года с аттола Кваджалейн. Самим Маском он назван на 95% удачным – в конце полета возникли вращение и курсовые колебания ракеты, послужившие причиной прекращения разгона. Однако сомнений в том, что все неполадки носят временный характер, не высказывает никто.
 
Более того, свои пуски, осуществляемые с атолла Кваджалейн и с калифорнийской авиабазы Ванденберг SpaceX продала на много месяцев вперед. А в перспективе у нее – ракета Falcon 9. Это тяжелая система полностью многоразового использования (т.е. – все многоразовое, и первая ступень тоже), которая будет доставлять на низкую орбиту до 25 тонн груза. Заявленная полная цена пуска Falcon 9 в самом тяжёлом варианте составляет всего лишь $78 миллионов (со страховкой и всеми услугами). Она столь низка, что является уничтожительной для признанных мировых лидеров пусковых услуг – российской ракеты «Протон» и европейской Ariane. Компания также объявила, что вскоре обнародует проект самого большого в мире ракетного двигателя, с которым она собирается довести номинальную грузоподъемность своих ракет до 100 тонн.
 
Трудно обойти вниманием и проект владельца сети гостиниц и казино из Лас-Вегаса Роберта Бигелоу. Он объявил свой собственный конкурс America's Space Prize. Бигелоу развивает проект создания космических гостиниц и уже испытывает отдельные элементы и прототипы будущего орбитального отеля. Работа ведется в сотрудничестве с NASA. С этой целью Бигелоу создал компанию Bigelow Aerospace. В качестве базового для проекта его компания использует невостребованный надувной модуль, проектировавшийся для МКС. Бигелоу нужен космический корабль для доставки постояльцев к гостинице и для ее обслуживания. С этой целью и организован конкурс America's Space Prize, победитель которого получит 50 миллионов долларов, а кроме того, ему предложат подряд на строительство космических кораблей и на доставку туристов и грузов к орбитальной гостинице.

О своих космических амбициях заявил и удачливый британский мультимиллиардер Ричард Брэнсон, известный своими эксцентрическими проектами. Он учредил компанию под названием Virgin Galactic, которая в перспективе должна стать частным космическим туроператором. Брэнсон обещает продавать билеты в космос по $200 тыс., что в 100 раз меньше их сегодняшней цены. Сейчас (сегодня 12 апреля 2007 года – годовщина полета Юрия Гагарина) в космосе в качестве туриста находится заместитель Билла Гейтса Чарльз Симмонс. Он заплатил за свой полет $20 млн.

Что такое эти полеты частных компаний? «SpaceShipOne - это не средство освоение космоса, а всего лишь аттракцион для любителей острых ощущений, которым надоели американские горки и другие известные способы пощекотать нервы». Так написал кто-то из журналистов. Но он напоминает мне героев одного старого анекдота о том, как эквилибрист пришел наниматься в цирк на работу. «Что вы умеете делать?» «Я умею поставить стол на одну ножку, на него стул на одну ножку, а сверху стану сам на голову». «Ах, это все умеют… А еще?» «Я могу поставить стол на одну ножку, сверху стул на одну ножку, сверху стану сам на голову и сыграю ногами на скрипочке». «О! Это кое-что!» Заместителю: «Поди, послушай». Тот возвращается. «Ну, как?» «Да как тебе сказать… не Ойстрах!»

Из приведенного далеко не полного обзора видно, что за последнее десятилетие частный бизнес уверенно взломал государственную монополию в космическом секторе экономики. Ситуация здесь весьма и весьма напоминает ситуацию в области вычислительной техники, имевшую место к началу 60-х годов прошлого века и описанную несколько выше. В космос пришел рынок, и теперь можно высказать предположение, что американская экономика находится на пороге нового бума – космического. И этот бум обязательно случится, если только в мире не будет никаких глобальных катаклизмов, которые подорвут ее могущество.

Тэги: космос, рынок, полет, инновации, частная инициатива 

Фото - с сайта membrana.ru 

Комментариев нет:

Rambler's Top100 Полный анализ сайта Всё для Blogger(а) на Blogspot(е)! Закладки Google Закладки Google Закладки Google Delicious Memori БобрДобр Мистер Вонг Мое место 100 Закладок