Путешествия памяти

Сегодня (уже вчера) случайно наткнулся на статью, написанную лет 10 с чем-нибудь тому назад. Перечитал - понравилось. За нее и сейчас не стыдно. Когда Л.Г. Фризман выпустил книжку о Борисе Чичибабине  и его поэзии, он подарил мне ее со словами: "Мне было бы приятно, если бы ты о ней как-то отозвался". Вот я и отозвался. Потом Леонид Генрихович по этому поводу сказал, что отзывом был приятно удивлен, потому что увидел меня со стороны, с которой раньше совершенно не знал. Мне тоже было приятно, что во мне еще можно открыть что-то новое.

Красные помидоры

Магнитофон моей юности назывался "Днепр-2". Это был громоздкий деревянный ящик с зеленым кошачьим глазом индикатора уровня записи и тяжелой откидной крышкой, под которой вращались кассеты с пленкой. Прочных полимерных подложек для пленки тогда не было, пленка часто рвалась. Ее склеивали ацетоном или дихлорэтаном, в местах склейки появлялись заметные дефекты записи. 

У той пленки, о которой сейчас пойдет речь, таких дефектов было великое множество - она состояла буквально из кусочков. Но мы брали ее в руки как священную реликвию, а сделав с нее копию, вслушивались в напряженное трагическое пение, тесно сгрудившись вокруг ящика. Считалось (а скорее всего так это и было), что пленку эту напел Алексей Пугачев, и по сей день остающийся загадочной фигурой харьковской богемы шестидесятых годов. Слова этих песен, если не всех, то по меньшей мере многих, принадлежат Борису Чичибабину.

Когда-то в Ленинграде мне рассказывали (скорее всего - легенду) об англичанине, зашедшем на яхте в устье Невы и бросившем якорь рядом с Летним садом. Он погулял по Летнему саду, потрогал руками его решетку, торжественно объявил вслух, что более красивого города в мире нет, вернулся на яхту и поплыл домой, в Англию.

Точно так же бывает иногда достаточно нескольких строчек, чтобы оценить масштабы личности и таланта большого поэта. Что касается Чичибабина, для меня такими строчками стали трагически исполненные Пугачевым "Красные помидоры" -- очень короткое стихотворение, вряд ли насчитывающее - не хочу считать -- и полсотни слов. Загадка искусства в том, что в исключительно лаконичную форму оно способно вместить едва ли не бесконечное содержание. 

Кончусь, останусь жив ли,--  

чем зарастет провал?

В Игоревом Путивле

выгорела трава.

Школьные коридоры --

тихие, не звенят...

Красные помидоры

кушайте без меня.

Как я дожил до прозы

с горькою головой?

Вечером на допросы

водит меня конвой.

Лестницы, коридоры,

хитрые письмена...

Красные помидоры

кушайте без меня.

Как Модильяни единственным росчерком пера создал знаменитый портрет Ахматовой, так и Чичибабин в "Красных помидорах" сумел создать изумительно краткий образ эпохи, сыном, героем и мучеником которой он был, по своему столь же полный, как и полное собрание сочинений, скажем, Александра Солженицына.

Чичибабина больше нет среди живых. Его именем названа улица, на которой он когда-то жил, и постепенно он превращается в легенду старого Харькова. Иногда мне кажется, что только случайно я не был знаком с Борисом Алексеевичем лично. И это чувство лишь усиливается оттого, что держу я в руках книгу "Борис Чичибабин. Жизнь и поэзия", подаренную одним из ее авторов - профессором Л.Г. Фризманом (подписи второго соавтора на моем экземпляре нет: бывшая аспирантка Л.Г. Фризмана А.Э. Ходос прекратила работу над книгой на ранней стадии ее создания, однако деликатность научного руководителя не позволила ему вычеркнуть ученицу из авторского коллектива). Оказывается, чичибабинская юность прошла в Чугуеве, и молодой Борис любил Фигуровку так же, как любил ее когда-то я. Как же не встретились мы на лесных ее тропах над Северским Донцом?? Малость помешала: он бродил по ним перед войной, а я - в шестидесятые-семидесятые годы.

И жили мы в молодости рядом: Борис с сестрой, будучи студентами, снимали квартиру на Юмовской, а я жил в нескольких минутах ходьбы - на Лермонтовской... Но опять-таки, они - вскоре после войны, а я 20-30 лет спустя. Я понимаю, то же самое может сказать практически любой харьковчанин, -- подумаешь, важность, прожив всю жизнь в одном городе, ходить по разным улицам трудно... 

Все это так, но в тех, кто принял, оценил и полюбил чичибабинскую поэзию, кто мысленно делил с поэтом выменянную на хлеб горькую затяжку лагерной махры, эти совпадения городской географии будят особое сближающее чувство личной сопричастности и жизни поэта и его стихам. И теперь так же, как в Питере есть городские закоулки, по которым бродит страдающий дух Достоевского (и многие питерцы хорошо знают, где с ним можно встретиться), так в Харькове с выходом фризмановской книжки, изданной фирмой "Консум", проявляется и проясняется чичибабинская география, и ценители его накаленной поэзии получают возможность и на город посмотреть отчасти как бы его глазами. Пройти по Юмовской на Пушкинскую, у кинотеатра им. Жданова повернуть налево, потом направо на Пушкинский въезд и снова налево на Артема, и, наконец, направо на Иванова - на финишную прямую к университету... По этому маршруту он почти ежедневно ходил, будучи студентом. А есть и другой маршрут: из подъезда в воронок, и совсем не далеко - на улицу Чернышевского.

Говоря о второй части книги, посвященной творчеству Чичибабина, я бы, наверное, плохо поступил, если бы стал пересказывать то, что написано в ее строках. Но то, что читается между строк, и по этой причине присутствует несколько неявно, заслуживает пересказа.

Осип Мандельштам однажды сказал о своем герое, что он "к современности пристегнут как-то сбоку". То же самое можно сказать и о некоторых литераторах. Причем, способ "пристегивания" может быть...э-э-э...самым-самым! Жил в Советском Союзе поэт, от лица которого пародист сказал: "В мире нету ни одной стройки,\\И не выдано еще плавки,\\Чтоб я ей не посвятил строчки,\\Или там какой-нибудь главки."  

Казалось бы, речь идет о жизни "в буче, боевой, кипучей". Но нет, -- тоже "пристегнутость". Человек же, "пристегнутый" к современности сбоку (причем - любым способом!), легко от не отрывается. И этот отрыв - основная травма, переживаемая обществом после распада СССР. Жизнь поделилась на "до" и "после". 

"До" - она для слишком многих была наполнена эрзац-смыслами и эрзац-мыслями, исчезнувшими вмиг, оставив после себя "экзистенциальный вакуум" -- пустоту, которую оказалось нечем заполнить. Но для людей, исповедовавших истинные ценности, для людей, чьи смыслы всегда возвышались над плоскостью банального верноподданичества, нет и быть не может ни катастрофы утраты своего внутреннего мира, ни сюрреалистических разрывов в истории - они продолжают в ней жить так же, как жили раньше, в соответствии с теми же непреходящими идеалами и теми же вечными целями и ценностями. В этом смысле бытие Чичибабина всегда оставалось непрерывным, несмотря на время от времени испытываемые им потрясения, и эта непрерывность, составляющая одно из необходимых условий высокой нравственности человека, легко прослеживается по фризмановской книжке, хотя на ней и не ставится специальных акцентов. Да и как может сломаться и опустить руки поэт, если "гляньте, кто в начальниках засел - да все те же рожи!"

И за этот высокий пример, за наглядность его, большое спасибо не только самому Борису Алексеевичу, но и авторам книги о нем, ибо любой пример действенен только тогда, когда его приводят в качестве образца для подражания.

Валерий Тырнов

Старуха, дверь закрой!

Украине все никак не надоедает подтвержать диагноз, поставленный ее обществу социологами три года тому назад по результатам опроса: социальная шизофрения.
 
Вот, как вы думаете, может ли быть у палки три конца? Если палка – украинская, то – может. А где три – там и четыре. Там уже целое дерево. Не успела теща позвонить жене и сообщить: “Ой, лишенько! Юльку знову чимось таким вибрали! Якимсь лiдером!”, как Арсений Яценюк заявил о своем переходе в оппозицию и намерении создать собственное теневое правительство. Это ее “на майданi коло банi”, т.е. на митинге около памятника Т.Г. Шевченко, “избрали” лидером оппозиции. Не много ли “оппозиций”? Совсем чуть надо воображения, чтобы представить себе, как эта публика, в случае прихода каких-нибудь лютых врагов, дерется за место под виселицей. Но ведь черта с два – кровные “родители” этой публики подавали ей совсем другие исторические примеры.
 
И по законам этого родства два самых больших украинских убоища – В. Ющенко и Ю. Тимошенко вот-вот снова окажутся в одном “таборi”, объединенные тем разбитым корытом, в которое они превратили Украину, да еще трипольскими черепками, старыми казацкими шароварами и выцветшими вышиванками.

Эти двое, поставившие страну на колени своими болезненными амбициями и патологической приверженностью “национальному колориту”, очень напоминают героев известных стихов С.Я. Маршака (москаля и еврея в одном лице – ах, який жах!):

Под праздник, под воскресный день,
Пред тем, как на ночь лечь,
Хозяйка жарить принялась,
Варить, тушить и печь.

Стояла осень на дворе,
И ветер дул сырой.
Старик старухе говорит:
- Старуха, дверь закрой!

- Мне только дверь и закрывать.
Другого дела нет.
По мне – пускай она стоит
Открытой сотню лет!

Так без конца между собой
Вели супруги спор,
Пока супруг не предложил
Супруге уговор:

- Давай, старуха, помолчим.
А кто откроет рот
И первый вымолвит словцо,
Тот двери и запрет! -

Проходит час, за ним другой.
Хозяева молчат.
Давно в печи погас огонь.
В углу часы стучат.

Вот бьют часы двенадцать раз,
А дверь не заперта.
Два незнакомца входят в дом,
А в доме темнота.

- А ну-ка, - гости говорят, -
Кто в домике живет? -
Молчат старуха и старик,
Воды набрали в рот.

Ночные гости из печи
Берут по пирогу,
И потроха, и петуха, -
Хозяйка – ни гугу.

Нашли табак у старика.
- Хороший табачок! -
Из бочки выпили пивка.
Хозяева – молчок.

Все взяли гости, что могли,
И вышли за порог.
Идут двором и говорят:
- Сырой у них пирог!

А им вослед старуха: - Нет!
Пирог мой не сырой! -
Ей из угла старик в ответ:
Старуха, дверь закрой!

Да, коалиция сформирована неконституционным способом. Но что же делать, если другого не существует, и с этим уже все согласились, и по этому поводу содержательно и толково высказались А. Яценюк и А. Мороз. Ведь в этой ситуации, как в том анекдоте – хоть тушкой, хоть чучелом, а ехать надо. Давайте вспомним о том, что, когда Ющенко в 2007 году распустил Верховную Раду без конституционных на то оснований, никто не угрожал “призвать нацию к неповиновению” и никто не закатывал никаких истерик. Согласились же подыграть оранжевым господам со сдачей мандатов.

 Это же что за тимошенничество такое: "Если будет сформирована коалиция и правительство на основе этого неконституционного закона, то в Украине будет незаконное коалиция, незаконное правительство, в Украине не будет легитимной власти”? Девушка в самом деле не понимает разницы между законностью и легитимностью, или хочет воспользоваться тем, что эти слова внове для простого человека и обтимошенить его вокруг пальца на ровном месте? Эту карту (законность=легитимность) можно, конечно, разыгрывать, особенно при поддержке определенного сорта политологов, но карта-то крапленая, на самом деле эти понятия даже не очень близки. Кстати сказать, как заявил лидер фракции БЛ, фракция надеется, что КС признает сформированную коалицию легитимной. Не конституционной, а именно легитимной, и это правильный, здоровый подход.

 И это называется у нас цивилизованным поведением бывшей власти?? Они обнаружили, что вдруг стали никем и зовут их никак, и по этому поводу бьются в истерике, не испытывая никаких угрызений совести по поводу того, во что превратила страну их оранжевая хунта, и пытаясь спровоцировать хоть что-нибудь, чтобы отметить свой бесславный конец. Им бы памперсы чаще менять, а не призывать к неповиновению, но они упорно трещат о “национальных ценностях”, внушая легковерным, что основные ценности – не богатство в украинском доме, а рушники и вышиванки, пытаясь “консолидировать нацию” вокруг музейных тряпок и черепков.

Безнравственность и наука

Такой заголовок царапает душу среднего человека. Почему «без-нравственность»? «Нравственность и наука» было бы лучше и понятнее. Да и спокойнее. Но тогда можно было бы и не читать, а, следовательно – и не писать.

Постановка вопроса

Тогда – как быть со жгучим призывом в диалоге между улетающим на «Солярис» Крисом и остающимся на Земле Бертоном в знаменитой повести Станислава Лема? «Наука сама по себе ни нравственна, ни безнравственна. – Объясняет Бертону Крис. – Нравственной или безнравственной ее делают люди». «Так сделайте так, чтобы она была нравственной!» - повысив голос, со страстью отвечает Бертон.

И в этом призыве не один только Бертон. В нем – крик человечества, в подавляющем большинстве своем не имеющего к науке отношения, однако вынужденного не только пользоваться доставляемыми ею – иногда и сомнительными – благами, но и быть определенно страдающей от ее многогранной деятельности стороной.

Когда заходит об этом речь, практически сразу переходят к вопросу о личных моральных качествах ученого. На первый взгляд он кажется довольно бессмысленным. Ну почему надо вычленять моральные качества ученого в особую категорию? Чем она принципиально отличается от категории моральных качеств пожарного или садовника? Теоретически – ничем. Практические же отличия все-таки есть: ввиду особой сложности профессиональных занятий ученого ему легче (гораздо легче!), чем пожарному или садовнику вводить окружающих в заблуждение относительно их содержания, смысла и очень часто неочевидной практической пользы. Поэтому научным шарлатаном быть легче даже, чем эстрадным иллюзионистом.

Основной признак мошенничества, указанный в уголовных кодексах – использование неосведомленности другого лица с целью нанесения ему материального ущерба. Однако каждому понятно, что доказать эту цель гораздо труднее, чем материальный ущерб. А уж людей, не осведомленных в вопросах, скажем, ядерной физики, – пруд пруди. Сами напрашиваются.

С другой стороны, что чаще всего пишут в результатах общеизвестного анализа? «Яйца глист не обнаружены». То есть, может быть, они и есть, но не обнаружены. Может, смотрели плохо. То же самое можно отнести к проверке любого сомнительного эксперимента, автору которого удалось получить «умопомрачительные» результаты. Главное здесь – чтобы этим результатам поверил хоть кто-нибудь в научном сообществе. Остальное приложится. «Вы не видите результата? Плохо смотрели – вот NN видит». Это, как голосование в Верховной Раде, – надо повторять и результат будет.

Сравнительно просто доказывать наличие чего-то: предъявил – и доказал. Но доказать отсутствие… Несуществование чего-то, впрочем, как и существование, даже в математике – дедуктивной науке – вещь относительная, справедливая лишь в данной, конкретной системе аксиом. В естественных же науках, принципиально опирающихся на индуктивные подходы, возможности строгого логического опровержения – нулевые. Их общие законы являются гениальными догадками, озаряющими умы немногих людей. С точки зрения формальной логики, математика построена на песке, а естественные науки вообще ни на чем не построены. Формальных критериев истины в строгом смысле в них нет. Есть в наличии какая-то картина и чувство ее большей или меньшей внутренней самосогласованности, субъективно переживаемое ученым. Дефекты самосогласованности беспокоят. Если новая гипотеза эту самосогласованность увеличивает, к ней нужно отнестись серьезно, какой бы «сумасшедшей» она ни казалась. В противном же случае гипотеза, скорее всего, не имеет шансов быть подтвержденной.

Наука и религия

Можно спросить, чем же в таком случае отличается наука от религии? Отличается. В любом вероучении его «физика и космология» не являются его основной частью. Они играют вспомогательную роль, слегка коррелируя лишь с наиболее яркими, легко наблюдаемыми явлениями окружающего мира. Их основное предназначение – зафиксировать малый масштаб человека в этом мире и создать некую умозрительную среду для функционирования основной своей части – этических предписаний – в форме наград за следование им, и кар – за ослушание. Религии создавались (а они именно создавались, создававшие их люди реально существовали и хорошо известны, их даже нетрудно назвать) не ради познания материального мира и овладения им в материалистическом смысле, а для упорядочивания массового поведения людей путем навязывания им методами морального принуждения определенных форм индивидуального поведения. Религии – это инструмент для управления большими массами людей на больших отрезках времени.

Лишь чуждый научному мышлению человек может сомневаться в том, что религиозная ортодоксия в религиозном обществе способна определять его основные черты на сотни лет вперед даже после того, как оно перестанет быть религиозным. Если церковь учит, что человек питается исключительно от Божьей благодати, она порождает общество апатичных фаталистов, ленивое и чуждое инновационному поиску, а потому технически отсталое и бедное. Иная догма порождает и иное общество, с иным образом жизни и иным уровнем богатства.

Наука же, в отличие от религии, всегда занималась изучением корреляции между явлениями окружающего мира и мира отображающих его абстрактных идей. Открывшееся с развитием науки противоречие между религиозной «физикой и космологией» и научной истиной – это противоречие между главным для науки и второстепенным для религии. Оно, однако, будучи в ходе политической борьбы идеологизированным и раздутым до непомерных масштабов, стало (или может стать) катастрофой для религии и общества, а до некоторой степени – и для науки. Религия в этом противостоянии в значительной степени утратила свой статус «службы нравственности», а взамен приобрела навязанную ей роль «опиума для народа».

Между наукой и религией, как целостными системами мировоззрения, противоречий нет, точно так же, как их нет между евклидовой геометрией и любой из ее неевклидовых производных. Очень умные люди это прекрасно понимали и понимают. Вот почему среди по-настоящему крупных ученых так много и по-настоящему религиозных людей. Они не пытаются логически совместить несовместимое, но принимают и то и другое. Об этом очень емко (и в высшей степени литературно) сказал когда-то Иммануил Кант: «Две вещи поражают мое воображение – звездное небо над моей головой и нравственный закон во мне».

Какие же потери несет наука в этом безысходном конфликте? Ее представители во все большем и большем числе теряют то нравственное чувство, о котором говорил Кант. А из этой потери вытекают и вполне материальные следствия. Полезно в этой связи заглянуть в ее темные закоулки, в которые обычно не принято – да и неприятно – заглядывать. Но, не заглянув туда, невозможно ответить на призыв Бертона.

Наука и «квазинаука»

Первое, что в этой связи бросается в глаза – это расцвет лженауки. Мы уже не говорим о медицинских шарлатанах – они были всегда и, надо полагать, всегда будут. Не говорим и о людях, высказывающих спорные гипотезы и отказывающихся от них под давлением аргументов.

Типичная сфера лженауки – «опровержения» теории относительности и квантовой механики. В начале 70-х годов кто-то опубликовал в серьезном журнале следующую гипотезу: почему бы одновременно с нашим миром не существовать и другому миру, в котором все частицы движутся быстрее света и не могут двигаться медленнее? Такие частицы получили название – тахионы – и примерно с год некоторые физики разрабатывали их теорию. До тех пор, пока академик Я. Б. Зельдович не показал, что их существование нарушает фундаментальные принципы причинности. И этим вопрос о тахионах был закрыт – не было их, нет, и не будет. Представление о тахионах оказалось нарушающим ту гармонию самосогласованности в физической картине мира, о которой шла речь выше. Поэтому те, кому доступно созерцание и понимание этой самосогласованности, легко о них забыли.

Так обстоит дело (и это совершенно нормально) в подлинной науке. В ней бывают заблуждения, которые она преодолевает примерно так, как описано выше. Иное дело – ученый, скажем так, небольшого масштаба. Часто это не очень (мягко говоря) грамотный неудачник, либо человек с узкоспециализированным профилем, по какой-то причине решивший «сделать вклад» в чуждую ему сферу. Ему недоступно восприятие общей картины и ее гармонии, - к сожалению, тип ученого-энциклопедиста остался в прошлом, - он не видит уродства деталей, вносимых в нее ложными идеями, и потому, даже не будучи злонамеренным, готов отстаивать их «до последнего патрона». А патроны у него не кончаются никогда.

Не хочется говорить об откровенных жуликах и мошенниках, в изобилии засоряющих собой общественные «академии» с их «торсионными полями», «сверхчувственным восприятием», с к.п.д. 200%, и т.п. Но все-таки процитируем слова академика РАН Э. Круглякова по поводу «плодотворного сотрудничества» науки и лженауки: «Не секрет, что ряд первоклассных академических институтов получал средства от военных ведомств, в том числе и на весьма сомнительные проекты. Исполнители с самого начала прекрасно знали, что под проектом никакой научной основы нет. В конечном счете, заказчику и предъявлялся отрицательный результат. Ну, а полученные деньги тратились на нечто полезное. Такую логику "голодной науки" можно понять, но нельзя оправдать».

Не «черное», но и не «белое»

Существует, однако, серая область квазинауки, в которой жертвами научных соблазнов становятся вполне достопочтенные люди и их репутации. Но эти же люди, поддавшись соблазнам, продуцируют и сомнительные результаты. Одна такая квазинаука в прошлом году отпраздновала свой двадцатилетний юбилей. Речь идет о «холодном ядерном синтезе» в твердом теле.

О холодном ядерном синтезе мир узнал 21 марта 1989 года из пресс-релиза, выпущенного университетом штата Юта (США). В пресс-релизе сообщалось, что профессор Мартин Флейшман из университета Саутгемптона и профессор Стэнли Понс из университета Юта наблюдали в химической лаборатории устойчивую реакцию ядерного синтеза при комнатной температуре, в связи с чем и пошла речь о «прорыве в сфере энергетики». Оба ученых – электрохимики, и эксперимент их – электрохимический эксперимент по электролизу тяжелой воды, в котором один из электродов был изготовлен из палладия. Они утверждали, что в этом процессе они наблюдали выделение энергии (в виде тепла) большее, чем расход подводимой электрической энергии. И пошло-поехало. Да так, что «едет» и по сей день. Последнее сенсационное сообщение о «холодном синтезе» датируется 27 мая 2008 года. Его сделала группа физиков из Осаки, руководимая отставным профессором Йошиаки Аратой. А несколькими годами раньше российские студенты под руководством своего преподавателя собрали «холодный реактор», в котором вместо драгоценного палладия использовался более доступный вольфрам, и эта установка, кажется, даже демонстрировалась на какой-то международной выставке.

В кристаллических решетках некоторых металлов (и палладий в их числе) строение электронных оболочек атомов таково, что позволяет им поглощать большие количества водорода (равно как и дейтерия или трития – исходных веществ для простейших реакций синтеза). Расстояния между атомами дейтерия в решетке поглотившего его металла становятся сравнимыми с ее межатомным расстоянием (постоянной решетки) и, конечно же, во много (на много порядков!) раз меньшими, чем в газовой фазе или в плазме. Возникает вопрос, не достаточно ли такого их сближения для начала реакции синтеза ядер? Нет, не достаточно. Для начала реакции синтеза расстояние между ядрами (именно между ядрами, составляющими очень малую долю объема, занятого атомом!) нужно сделать меньшим еще более чем в 1000 раз. Не говоря уже о том, что энергия в 17 Мэв, выделяющаяся в каждом единичном акте синтеза, сильно повреждала бы кристаллическую решетку. Да и продукты реакции обязаны присутствовать, а с ними как-то нечетко дело обстоит: то ли есть они, то ли их нет. Однако понимание этих обстоятельств для очень многих людей – среди них и те, чье образование находится на нерядовом уровне – часто оказывается сильно затрудненным. Однажды приняв ложное утверждение, им уже трудно от него отказаться: а почему бы и нет? Почему бы не быть до сих пор неизвестным факторам, разрешающим то, что запрещают известные?

В общем, подтверждения экспериментам Флейшмана и Понса искали многие. Кто-то их видел, большинство – нет. В частности, видели подтверждение у нас в Харькове. 13 апреля 1989 года, всего лишь через 3 недели после пресс-релиза Флейшмана и Понса, в газете «Правда» появилась заметка ее харьковского корреспондента Ильи Лахно. В ней сообщалось, что в Харьковском физико-техническом институте АН УССР «академиком АН УССР В. Зеленским и научными сотрудниками В. Рыбалко, А. Морозовым, И. Мартыновым, В. Кулишом осуществлена реакция ядерного синтеза на дейтерии в палладии при низких температурах». При завидно низких температурах – минус 130-150 градусов Цельсия. О Флейшмане и Понсе – ни слова. Правда, нет и слов «впервые в мире». Зато сказано: «В отличие от всех недавно опубликованных экспериментов, найденный харьковчанами путь представляется авторам более перспективным с точки зрения его практического использования». Очень поспешная публикация, растиражированная газетой в 18 млн. экземпляров!

Есть и еще одно очень важное с профессиональной точки зрения обстоятельство, которое не всякий сразу и уловит без специального разговора с человеком, хорошо разбирающимся в технике физического и, в частности, теплофизического, эксперимента. Речь идет о погрешностях измерения. Дело в том, что в теплофизическом эксперименте типичная погрешность измерения – 15%-20%, если для ее уменьшения не созданы специальные условия. Именно таков масштаб наблюдаемых тепловых эффектов «холодного синтеза» там, где они измерялись! И специальных условий для измерений никто не создавал. То есть, с точки зрения человека, привыкшего добросовестно измерять, о четко наблюдаемом эффекте здесь вообще говорить не приходится. Если же речь идет о наблюдении продуктов реакции (?-излучения или нейтронов), то их интенсивность должна неоспоримо превышать уровень фона.

Можно было бы написать увлекательную повесть об артефактах – фактах, создаваемых самим экспериментатором и той техникой, которую он применяет. Микроскопическая пылинка, случайно севшая на образец для электронно-микроскопических исследований, может дать такую микродифракционную картину, такой «эффект»!.. Но во второй раз его получить невозможно. Таких артефактов в науке – пруд пруди. Хотя бывает, конечно, и иначе.

Была, например, когда-то волнующей темой омагниченная вода. Одни ее видели, другие – нет. Специальная комиссия, созданная Президиумом АН СССР, вынесла по этому поводу решение: не давать оценок, накапливать наблюдения. Впоследствии выяснилось – эффект есть, и эффект довольно яркий (фазовый переход второго рода), но условия его наблюдения носят резонансный характер, и если не знать их наперед, в нужную точку можно попасть лишь случайно. Аналогичная история была и с «серебряной» водой, с ее бактерицидными свойствами. Они есть, но не у всякой «серебряной» воды, а только у той, которая представляет собой слабый коллоидный раствор серебра, или, как сказали бы сегодня – наносеребра.

Мы хотим, чтобы читатель понял: в науке достоверность самого факта наблюдения часто оказывается под сомнением. Это осложняет жизнь науке, зато воодушевляет всяческую лженауку.

Особо нужно подчеркнуть – никто не говорит, что в твердом теле вообще не может быть никаких эффектов, связанных с превращением атомных ядер. Есть даже гипотезы относительно их возможной обусловленности электрослабым взаимодействием. Но это – не синтез, это какие-то другие, принципиально другие эффекты. Если, конечно, они есть.

Мораль сей басни


Университетский пресс-релиз, газета «Правда»… Почему такая поспешность, почему сначала не предложить тему для обсуждения научному сообществу? Почему сразу идет обращение к широкой и, к сожалению, не очень осведомленной в специальных вопросах общественности? Да потому, что в научной печати, даже в такой срочной, как журнал Nature, статьи проходят первоначальную научную апробацию и отклоняются в большом количестве. Прибавьте опасение «первооткрывателя», что кто-то его «обыграет на повороте», перехватит открытие и оттеснит от него. Когда жжет нетерпеливое желание оказаться первым, лучше всех, выше всех, занять самое почетное место, тогда и ученый с заслуженной репутацией, бывает, пренебрегает нормами профессиональной этики. И тогда на карту ставится, если не все, то очень многое. У Флейшмана и Понса, например, была прекрасная научная репутация в США, но они ее потеряли, были подвергнуты практически остракизму – утратили работу и вынужденно переехали в Европу. В США им не простили «много шума из ничего». Флейшман спокойно воспринимает критику. И комментирует ее так: "Физический истеблишмент категорически против нас. Не надо только забывать, что ядерная физика начиналась работами химиков. Физики могут очень многое потерять, если мы окажемся правы".

Мы не призываем подвергать остракизму ученых, занимающихся разработкой сомнительных тем. Как на наш взгляд, так и горячий термояд до сих пор остается в их числе. Мы можем только посочувствовать Флейшману и Понсу, Арате, который, скорее всего, вскоре составит им компанию, да и своим уже присоединившимся к ним соотечественникам. Основанием для такой толерантности служат хотя бы истории наносеребра и «омагниченной» воды. Но за рамками этого сочувствия остается безоглядное амбициозное стремление к личной славе и личному успеху, когда оно начинает реализовываться любой ценой. И здесь мы плавно переходим к несколько иным, но тоже моральным, проблемам.

Корпоративная личность


Существуют значительные противоречия между личными качествами людей, проявляемых ими в личных отношениях и в личном общении, и аналогичными качествами составленного из них же коллектива, корпорации. Корпоративная этика может разительно отличаться от личной. Сами ученые иногда шутливо говорят об «эффекте ученого совета». Каждый из членов совета, объясняют они, максимально к вам благожелателен, он с удовольствием с вами общается, внимательно выслушивает ваш рассказ о ваших проблемах, делает «ряд ценных замечаний», часто не прочь поделиться с вами собственной идеей и т.д., и т.п. Но когда те же люди сидят на заседании совета, а вы выходите к доске и начинаете что-то им рассказывать, они становятся совершенно другими людьми. Они достают свои папки и портфели, раскладывают свои бумаги, о чем-то переговариваются друг с другом, выходят и заходят, иногда обращая к вам величественные взоры – что за бред несет этот малый? Корпоративная этика группы вступает в явное противоречие с личной этикой ее членов. Не надо воспринимать это чересчур буквально – все-таки шутка, хотя и есть в ней большая доля правды. И говорили об этом еще в Древнем Риме: «Каждый сенатор – добродетельный человек, а сенат – злая бестия».

В 1967 году в Харьковском университете проходила научная конференция, на которой присутствовал автор, посвященная 35 годовщине расщепления ядра лития в УФТИ (ныне – ННЦ «ХФТИ» НАН Украины). О том, что это случилось именно в Харькове в далекие 30-е годы, знает каждый харьковчанин. Многие, наверное, знают и имена тех, кто это сделал: К. Д. Синельников, А. И. Лейпунский, А. К. Вальтер, Г. Д. Латышев. Именно в таком порядке стояли их имена в газете «Правда» от 22 октября 1932 года. Под телеграммой о достижении стоит подпись еще одного легендарного человека – первого директора УФТИ Ивана Обреимова. Там сказано: «первыми в СССР и вторыми в мире». О «вторых в мире» присутствовавший в 1967 году автор по молодости лет еще ничего не знал. И был глубоко потрясен, когда на трибуну вышел профессор Я. М. Фогель.

(Скажем о нем хотя бы в скобках несколько слов. Физик мирового уровня, он был одной из ярких фигур в харьковском физическом сообществе, однако имел репутацию неудобного человека, из-за чего к настоящему моменту он забыт почти всеми, кроме своих учеников. Дело в том, что в людях он превыше всего ценил абсолютную порядочность – качество очень неудобное, особенно для начальства, вследствие чего имел много конфликтов. Немногим удавалось преодолеть высоко выставляемую им планку. Его неумение приспосабливаться в конце концов привело к тому, что уже в 70-х годах его лишили допуска в суперрежимный ХФТИ. Говорят, на протяжении довольно долгого времени начальник 1-го отдела приносил ему зарплату домой. Потом его все же уволили.)

Он без обиняков спросил, чего ради сыр-бор горит, если ничего особенно эпохального в Харькове 1932 года не произошло – повторили действительно эпохальный эксперимент Кокрофта и Уолтона, поставленный в лаборатории Резерфорда, но не более. На эти «кощунственные» слова зал отреагировал странно: никто Якову Михайловичу не возразил, но никто его и не поддержал. Его слова «прошли насквозь», как призрак чего-то неведомого. Позже пришло понимание, что призрак этот называется абсолютной порядочностью.

В 2006 году вторым изданием вышла замечательная книга Юрия Ранюка «Лабораторiя №1. Ядерна фiзика в Україні». Из нее можно узнать, что даже планирование эксперимента 1932 года в конкретных его чертах, видимо, не обошлось без Кокрофта – первые относящиеся к нему записи в лабораторном журнале Высоковольтной бригады появились во время пребывания Кокрофта, связанного личной дружбой с К. Д. Синельниковым, в гостях у харьковских физиков.

И. В. Обреимов, К. Д. Синельников, А. К. Вальтер, да и многие другие – это те, кто, говоря словами Давида Самойлова, «устоял в сей жизни трудной» – то есть, сохранил личную порядочность в век тотального размытия ценностей. Вплоть до утраты во имя ее личной свободы, как это случилось с И. В. Обреимовым. В то, что они сами по себе не захотели быть «вторыми в Риме», поддавшись соблазну стать «первыми в деревне», поверить невозможно. Но…

Мы все носим в себе, в большей или меньшей степени этический стереотип «общественное ставить выше личного». И тот, в ком он в меньшей степени выражен, имеет и меньше (а в СССР просто не имел никаких!) шансов занять заметное место в обществе. Публикация в «Правде» 1932 года не выдерживала критики с точки зрения научной этики, но как пиар-акция она позволила проведшим ее людям привлечь внимание – и деньги! – к ядерной физике вообще, и к харьковскому институту в частности. Институт начал реально финансироваться. (В скобках заметим: у публикации в «Правде» 1932 года была все же позитивная мотивация. В отличие от публикации 1989 года. В 1989 году наука не нищенствовала! Кстати, пикантная деталь: если в 1932 году подтвержден правильный результат, то в 1989 - как минимум, сомнительный).

Была ли в акции 1932 года объективная необходимость? Была необходимость добывать деньги на исследования хоть как-то. Да и «место под солнцем» определялось не в научных дискуссиях. В тех условиях эта акция, как способ добычи денег, да и как способ завоевания того самого места, была отнюдь не самым худшим способом.

Ю. Ранюк в своей книге касается перипетий, сопровождавших прохождение заявки на изобретение научных сотрудников УФТИ Виктора Маслова и Владимира Шпинеля «Об использовании урана как взрывчатого и отравляющего вещества», поданной ими 17 октября 1940 года в Наркомат обороны СССР. Уточним – на изобретение атомной бомбы. Прохождение этой заявки тормозилось несколько лет. И кто же ее тормозил? Отрицательные заключения по ней дали академик Я. Зельдович и академик Ю. Харитон. Впоследствии они (академики) получили множество наград, званий и прочих благ за создание атомной бомбы. Правда, в работе использовалacь не эта заявка, а разведданные, передававшиеся Ю. Харитону и другим экспериментаторам от Л. П. Берия через И. В. Курчатова, но схема бомбы была очень близкой. И нет сомнений в том, что действовали они здесь не как человеческие индивидуальности (не было у них для этого личных мотивов), а как руководители больших научных программ и направлений. «Не корысти ради, а токмо волею пославшей мя…»

Лишь в 1946 году работавший уже в МГУ В. Шпинель получил справку, что свидетельство об изобретении № 6358с им с Масловым выдано. А само свидетельство по сей день лежит где-то в архивах Отдела изобретений Красной Армии в деле №5404/а/. К этому моменту Маслова уже не было в живых. Его с началом войны призвали в армию, несмотря на то, что степень кандидата физ.-мат. наук давала ему право на освобождение от призыва. Погиб он под Баку.

Конкуренция, помимо личного, носила еще и корпоративный характер, и в качестве таковой была жесткой и беспощадной. Если посмотреть на то, что планировалось сделать в УФТИ-ХФТИ в 50-е годы, и на то, что было сделано, то можно удивиться огромной разнице между планом, и реальностью. А причина одна – борьба за деньги, в которой харьковчане, будучи «провинциалами», в те времена чаще всего проигрывали. Деньги у них вырывали, можно сказать, прямо с зубами. (Ситуация с финансированием радикально улучшилась позднее, и вряд ли бы это случилось, не будь того самого повторного эксперимента). И это еще не самые отвратительные примеры корпоративного поведения.

В последние лет 10 по планете прокатилось несколько пиар-волн в связи с разного рода медицинскими угрозами. Караул, накрывают, мол, мрачной тучей смертельные болезни. Гоните, дорогие правительства, свои «бабки» на наши исследования и производство вакцин, а то многих граждан не досчитаетесь. И только когда угрозы не подтверждаются – раз не подтверждается!, два не подтверждается! – начинаешь догадываться, что это ведь фармацевтические и биотехнологические компании-монстры «детишкам на молочишко» госбюджеты «стригут».

В общем, тема эта – бесконечна, и как тут еще раз не вспомнить слова Э. Круглякова: «Такую логику "голодной науки" можно понять, но нельзя оправдать».

© Copyright Тырнов Валерий Федорович (valeryj@mail.ru).

Если вырвешься, позвони!

Вот и канун 8 марта – Международного дня нетоварищеского отношения к женщине. Не вздумайте в этот день упрекнуть жену, что каша пригорела – неполиткорректно. В любой другой день политкорректно, а в этот – нет. И не спрашивайте у нее в этот день, куда это она уходит, – к каким таким подругам, – а вас с собой не зовет. В такой день и я никого не буду мучить собственноручно написанными трафаретными поздравлениями. Лучше подарю вам нечто политературнее – рассказ М.М. Жванецкого. Пусть и не на тему. Но - Жванецкий!

Путевые заметки Мих. Миха
http://www.boti.ru/node/64137 

Мы в ловушке под названием земной шар. Если вырвешься, позвони. Спокойно, не переживайте, жить негде, мы в ловушке. Весь земной шар – дерьмо. Поздравляю!

Чисто, стерильно, качественно, тщательно, протерто. Германия. Матерь всех наших побед. Скучно так, что можно повеситься на входе и на выходе. Свиная нога с капустой, пюре, пивом. На московский желудок обожрешься до оловянных глаз. Тут они начинают петь марши, одевать мундиры, бежать строем через Берлин. 200 тысяч бегут. А ты опять еврей. А они опять бегут. Молча. Девушки выносят пиво. В магазинах полно. Они здоровеют и маршем куда-то бегут.

Большая свобода. «Ваш мальчик брал у нашего велосипед, там соскочила цепь. Вот счет». Да, влюблены. Да, держатся за руки. В кафе, да. Пьют левыми руками, правые руки оторвали только один раз, чтобы рассчитаться. Оба. Каждый за себя. Конечно, это их дело. Но нам-то что там? Один наш в ихней бане, где все вместе мужчины и женщины (первый обычай, что мне понравился), сказал среди немцев на плохом английском языке:
– Да что ж вы в сухом пару? Хотите, я вам покажу настоящий пар?
Все молчали. Он плеснул, достал, принес, отбил, поколотил, перевернул. Все молчали. Хозяин по просьбе присутствующих попросил его больше не приходить. В Германии стерильно, качественно, полезно. Постели себе в аптеке и ложись. Свобода полная. Только не принято. Это не принято, то не принято. Все не принято.

Красиво, сытно, богато и далеко. Америка, ед-рен-ть. Грандиозно! 90 ТВ-программ! Океаны, каньоны, шельфы! Пока не заболеешь. Они не виноваты, и ты не виноват. У тебя +40 °С, ты вызываешь «скорую». Emergency, которая 30 минут разговаривает с тобой по-английски по телефону, а ты плохо. И тебе плохо. Ну плохо тебе. Было хорошо, было очень хорошо, и вдруг стало плохо. Организм – сука, не вынес впечатлений, не вынес вопросов, «как вам нравится Америка», и выдал 125 по Фаренгейту с загадочным желудочным гриппом. То есть ты практически не знаешь, за что хвататься: за кровать или за туалет. А ты застрахован, не застрахован? А тебе сколько лет? А ты как приехал? А ты у кого живешь? Нехороший получается разговор – один в кресле, другой на унитазе. И ты ошибаешься все чаще. А у тебя ночь. Все знают, что организм дает дрозда именно ночью. Днем он занят впечатлениями. И ты после 40 минут сдержанной беседы желудком чувствуешь, что они не приедут.

И они не приезжают. И правильно делают. Ты выживаешь сам. Потому что Америка тебе тихо шепчет: «Будь богатым, дурачок. Не останавливайся».. Америка тебе шепчет: «Бедных во всем мире так лечат. Бедные они. И лечат их так, бедных». А в Тель-Авиве наоборот. Тетка моя с гипертоническим кризом вызвала «скорую» по старой памяти. Приехали два амбала из армии спасения. Эмерженсы с большим крестом. Вынесли, повезли, привезли, положили в коридоре. Два «р»? Да, в кор-р-идоре. Шесть часов она лежала, никто к ней не подошел, ей стало легче, она встала и ушла сама. Незаметно… Но ошиблась. Счет пришел на 100 шекелей за перевоз тела. Сейчас чувствует себя как никогда.

Какое давление? Какие таблетки? Какие уколы? Мы работаем под аплодисменты, за нами мир следит. Несварение? Вырежем желудок, легкие, печень, вставим все от бабуина, через три дня уйдешь под аплодисменты – и на дерево. Но ты должен быть богатым. Пойми, нам нет смысла. Конечно, нет. Конечно, я понимаю... У нас в России медицина тоже хорошая, просто лекарств нет, инструментов нет, коек нет, еды нет и выхаживать некому. Резать есть кому. Желающих полно. Число хирургов на улице растет не по дням… Зашивать некому и заживать негде.

Дальше! Сказочная страна, голубое море, белое солнце, вечная зелень, свежие соки, дикие фрукты. Тель-Авив – сказка. Красивей Израиля не бывает. В магазинах опять полно. Порции такие, что тебя раздувает, как дирижабль. А жрать надо, не брать же деньгами, да тебе деньгами и не дают. Шмоток полно. Базар такой, что от зелени, помидоров, слив, рыб, дынь, арбузов, картошки величиной с собаку, кукурузы вареной с солью, колбасы телячьей, поросячьей, индюшачьей, халвы тахинной, черешен, фасоли молодой, салата, селедки, водки, пива, соков, давленных тут же, и криков: «Я сегодня сошел с ума, берите все за 1 шекель», – ты становишься сумасшедшим.

А еще Иисус Христос, а еще вся Библия на самом деле, и Вифлеем, и Голгофа, и Гроб Господен, и царь Ирод. Все на самом деле!!! И желтая пустыня, и Мертвое море, где женщины плавают в таких позах, которые раньше видел я один.. И Красное море с коралловыми рифами и рыбами таких наглых расцветок и нахальства, что хочется спросить их: «У вас что, врагов здесь нет? А акулы? А русские? Да у нас на Черном море, если б ты даже сидел под камнем и был бы цвета свежепролитого мазута, тебя бы выковыряли, распотрошили и зажарили в твоем собственном машинном масле. А здесь ты нагло меня, Мишу Жванецкого, хвостом в пах. Жаль, я сыт. И жаль, ты не приезжаешь к нам на Черное море, ты б там поплавал». И рощи оливковые и апельсиновые, где фонарями сквозь зелень светят апельсины, и никто не жрет их.

И вот среди этой роскоши, природы и жизни шатаются люди, которые на неродной родине были евреями, а на родной наконец стали русскими и вокруг себя распространяют текст: «Это все поверхностный взгляд, Миша. Ты в восторге. Ты же не успеваешь глянуть вглубь».

Да, не успеваю… Или нет, не успеваю… Как это было по-русски?… Конечно, не успеваю. Конечно, поверхностный взгляд. То что мы в Москве умираем с голоду – тоже поверхностный взгляд. Но каких два разных поверхностных взгляда.
– У нас тяжело, Миша.
Да, у вас тяжело. А у нас плохо. «Опять разница небольшая, но опять очень существенная», – как любил говорить великий юморист и бывший президент.

Да, среди сказочной и самой красивой в мире библейской страны сидят 450 тысяч недовольных советских евреев. Их русские жены счастливы! Их русские дети от их русских жен от бывших русских мужей давно выучили язык и стали евреями, и только эти остаются русскими и говорят по-русски, и не могут спросить, как проехать, и не могут забыть, как они были главными механиками и гинекологами, и сидят на балконе, и смотрят в даль, которой на новой родине нет.

А, как я уже говорил, количество сволочей постоянно и неизменно. Уезжаешь от одних и радостно приезжаешь к другим. Там тебе говорили «жидовская морда», тут тебе объяснили, что ты «русская сволочь». И ты уже можешь понять, что чувствует русский патриот.
– Миша, здесь жить очень тяжело. Хотя там жить было невозможно.
Да. И в далекой Австралии животный мир интересней человеческого.
– Понимаешь, Миша, выехав, мы убедились – всюду плохо.
Просто есть места, где хуже, чем плохо. А есть, где опасней, чем плохо. Но никто ни разу не сказал, что хорошо там, где сытно. И когда ты с восторгом перелистываешь колбасу и включаешь автоматическую коробку передач, твой старый друг, твой друг детства, человек, с которым ты перепил и переговорил всю жизнь, смотрит на тебя как на идиота.
– Что машина? – говорит он, – Кусок железа! Что выпивка? Это здесь не проблема. Вот где бы заработать?
– Да, – говоришь ты, – а у нас как раз выпивка – проблема, а колбаса – роскошь, а заработать не проблема, но вылечиться нельзя. Ну, Шура, что будем делать?
– Давай опять договоримся. Мы опять дадим им срок. Два года.
– Кому?
– Твоим правителям и моим. И если за два года они ничего не исправят, мы уедем.
– Опять?
– Да. Ты отсюда, я оттуда.
– И куда?
– Куда-куда? В нейтральную страну. Поедем к черным и будем там белыми.
– Или поедем к белым и будем там…
– Ладно. Давай дадим им пять лет…
– Хорошо. Дадим им пять лет. Если они ничего не сделают…
– Мы умрем.
– Нет. Мы так напьемся, что им будет стыдно.
– И еще одно, главное. Главное, чтобы нас не выбрали правителями, потому что… кроме проклятий…
– Я хотел тебе сказать, Шура, чтоб ты не возвращался. У тебя такая национальность…
– А я хотел тебе сказать, Миша, чтоб ты не приезжал. У тебя такой жанр…
– Алло! Я хотел тебе сказать…
– Алло!
– Алло! Не возвращайся.
– Алло! Не приезжай!

– Алло! Ты меня слышишь? Мы в ловушке под названием земной шар. Если вырвешься, позвони.

Сказание о голой “принцессе”

Для этого поста я собрал в один документ целую гирлянду цитат, имеющих непосредственнон отношение к главному событию сегодняшнего дня – отставке Юлии Тимошенко. 

В начале 1922 года, когда экономический кризис в Италии достиг наивысшей точки, фашисты маршировали по всей стране с лозунгами «Долой парламент!» и «Да здравствует диктатура!». Некоторым итальянцам, напуганным ужасами революции и Гражданской войны в России, национальная диктатура показалась привлекательнее диктатуры пролетариата. (http://www.italcult.ru/history_10.php)


Политика премьер-министра Юлии Тимошенко – это то, с чего начинался итальянский фашизм. Такое мнение, после оглашения речи премьер-министра Юлии Тимошенко выразил народный депутат от Партии регионов Михаил Папиев.

"Речь Тимошенко - это речь Бенито Муссолини 1922 года… С этого начинался итальянский фашизм. Исходя из ее слов, все виноваты в том, что она ничего не сделала. У нее не было стратегических программ, зато у нее была единственная стратегия и невероятное желание стать Президентом. Благодаря правительству Юлии Тимошенко мы отстали на 20 лет от европейских стран. Это – горькая правда!" - сказал Михаил Папиев. (http://www.mignews.com.ua/ru/articles/14862.html)



"Если будет проголосована отставка правительства, тут же все министры покинут свои кабинеты, и мы перейдем в оппозицию", - предупредила премьер-министр Украины Юлия Тимошенко, выступая с парламентской трибуны.

Он сообщила, что сразу же после отставки будет сформирована команда, главная цель которой – "защищать Украину от этой новой беды, которая пришла"..."От господина Януковича идет ослабление независимости нашего государства, прямая угроза территориальной целостности. Именно поэтому я хотела бы, чтобы против такой политики в Украине была защита – это объединенная демократическая команда, которая будет создана в этом парламенте", - заявила Юлия Тимошенко. (http://www.mignews.com.ua/ru/articles/14851.html)



Кроме того, как рассказал БЮТовец Сергей Пашинский, "Юлия Тимошенко заявила, что мы должны переструктуризировать команду, очиститься и готовиться к взятию власти в будущем самостоятельно" и провести съезд, на котором "будут обсуждены результаты работы во время выборов и сделаны выводы". (http://www.mignews.com.ua/ru/articles/14924.html)



Премьер-министр Кабинета Министров, отправленного сегодня Верховной Радой Украины в отставку, решила уйти в отпуск. "Юлия Владимировна сказала, что уходит в отпуск", - сообщает Ukranews со ссылкой на источник, принимавший участие в сегодняшнем заседании правительства.

Исполнять обязанности премьера до утверждения нового состава Кабинета Министров будет первый вице-премьер-министр Александр Турчинов, уточнил источник.

Отметим, что сегодня после внеочередного заседания правительства практически все министры сообщили о своем намерении исполнять полномочия до утверждения нового состава правительства, как это предусматривает законодательство (http://www.mignews.com.ua/ru/articles/14935.html).


Исполнять свои обязанности до прихода нового правительства – это в моменты смены власти конституционный долг старого правительства. Нельзя оставлять страну без управления. Призывая своих министров пренебречь этим долгом, Тимошенко стремится создать в стране еще один кризис – кризис государственного управления. И сама она таки просаботировала исполнение этого долга – ушла в отпуск. К счастью, ее министры оказались более законопослушными.


Разразившийся в 1929 году мировой экономический кризис проявился в Италии с особой силой. За первые три года кризиса промышленное производство в стране сократилось на треть, стремительно росло число безработных, разорились десятки тысяч крестьянских хозяйств. (http://www.italcult.ru/history_10.php)



Бюджет не выполнен, доходов нет, все показатели не просто критические, а катастрофические. Украина находится практически на черте разрухи, констатировал Валентин Симоненко (глава Счетной палаты), рассказывая об основных финансовых "достижениях" действующего правительства. (http://www.mignews.com.ua/ru/articles/14873.html).



Николай Азаров констатировал "катастрофическое" падение экономики, возложив всю ответственность за это на правительство Юлии Тимошенко. По его словам, годы правления Тимошенко войдут в историю, как "годы уникального провала во всех сферах жизни". "Она шла на выборы с программой "уникальный прорыв", а вместо этого получили провал, катастрофический провал", - заявил Николай Азаров.

По его словам, страна оказалась в "жесточайшем кризисе, которого Украина не знала за 20 лет". "Уничтожена 11 часть промышленной мощности Украины, производство говядины упало в полтора раза, свинины – в 2, даже отечественным сливочным маслом Украина не может обеспечить своих граждан. Украинцев начала кормить Беларусь, - возмутился докладчик. - Поддержка химической промышленности осталась на бумаге…В машиностроении падение тоже измеряется разами. Вместо обещанного строительного бума страна получила рецессию".

"Страна с самыми богатыми черноземами превратилась в импортера сельхозтоваров. Дефицит сахара в этом году составляет 50 тысяч тонн. Видимо, мыльным пузырем оказались дотации на гектар посева сахарной свеклы. Мы дожились до того, что ввозим картофель, - продолжил Николай Азаров. - Остановлено сельхозмашиностроение. Производство тракторов сократилось в 4 раза". (http://www.mignews.com.ua/ru/articles/14834.html)


По маршруту своего следования экс-премьер-министр стремится оставить зону погрома. И это с особой очевидностью проявилось в последние дни ее пребывания на премьерском посту. Можно надеяться, что эта очевидность послужит ключевым моментом для консолидации Верховной Рады вокруг новых ценностей и новых лидеров. Реакция отталкивания, которую вызывает малосимпатичное поведение ЮВТ в эти дни, вполне может оказаться тем клеем (хотя и слабым), который поможет собраться воедино новому большинству.

На стол колоду, господа!

Публикуемая ниже статья известного российского телеведущего Михаила Леонтьева написана во время паузы между первым и вторым туром выборов украинского Президента. Это некий долгосрочный прогноз на дальнейшее развитие российско-украинских отношений, сделанный с российской стороны, и он нескоро утратит актуальность. Вот он – вот такой, плохой в общем-то для русского человека, русского мира и русской (и не только русской) Украины. 

Но… он сделан, выражаясь языком картежников, до того, как открыт прикуп. Открытие же прикупа часто меняет прогноз, даже значения карт часто меняет, и семерка в реальной игре может оказаться старше туза. А о том, что проблема действительно есть, свидетельствует хотя бы только что сделанное заявление первого заместителя главы Администрации Президента Украины Ирины Акимовой, что Украина не войдет в Таможенный Союз России, Белоруссии и Казахстана, т.к. такое вхождение весьма проблемно с точки зрения членства Украины в ВТО. И все же, если Запад согласится (а почему бы и нет?) считать ее и своей проблемой, ее острота в значительной мере размывается и перспективы трехсторонних (уже) отношений рисуются куда более приятными.
 
«Победа Януковича станет проблемой для России»
http://polit-ua.com/?section=3&item=13183
15.01.2010

Сначала вступление. Вступление будет звучать так: «Приношу извинения постоянным читателям, потому что непостоянные, дай Бог, не заметят, что я повторяю одно и то же». Но тем не менее, как говорил товарищ Сталин, у нас для вас других писателей нет. У нас нет другой украинской политики, кроме этой.

Первое. Украинская политическая сцена целиком «оранжевая». Никаких «синих», «белых», «голубых» там нет. То есть люди, не вписанные напрямую в «оранжевый проект», но занимающие в нем какое-то место («витренки», «симоненки» и так далее (такие вот политики второго ряда)) даже вне своей воли и сознания, совершенно не нарушают этой концепции, а только подтверждают ее. То есть они абсорбируют свои кусочки голосов.

Ющенко рассчитывает получить «блокирующий пакет» в украинской политике

По-прежнему три основных персонажа. Именно эти же самые, поскольку можно предполагать, что ранее Яценюк, сейчас Сергей Тигипко вырвется в тройку… Все равно речь идет о двойке. Но тем не менее они останутся в этой политической игре. И тот и другой, в общем, не есть новые люди, неожиданно появившиеся. Они просто новые в качестве таких локальных лидеров второго ряда.

Проект «Яценюк» провалился. Через политические технологии он поднялся, через политические технологии он же и провалился, что вполне естественно. Если все базируется только на политических технологиях, всегда найдутся противники, которые заплатят деньги и развернут другую политическую технологию, кстати, не очень творческую, на самом деле. Очень характерно, что Яценюка уничтожило только одно: в его специфическом электорате, в котором он вынужден был существовать, известие (подтвержденное) о его еврейском происхождении его просто ликвидировало. Вот и все, это, кстати, тоже хорошая характеристика украинской политики, своевременная.

Дальше, «тройка». Признанный аутсайдер – Ющенко, который, безусловно, может преподнести сюрприз, но этот сюрприз вряд ли будет глобальным. Насколько я понимаю, у него рисунок игры такой: он играет беспроигрышную игру, он хочет остаться в украинской политике в качестве монополиста на «западенском» электорате. Он очень активно выталкивает оттуда Юлю. Юлины игры, ее надежды на победу, а отсюда попытки играть и там и сям как всегда размывают ее позицию на Западе. Это дает Ющенко шанс. Поскольку овладеть этим электоратом и задержаться там – это стопроцентно в нынешней украинской ситуации место в политике, причем место, с которого очень трудно столкнуть и которое больше идеологически, политически, я бы сказал, энергетически гораздо больше, чем тот процент голосов, который реально с этого можно получить. Это в какой-то степени блокирующий пакет в украинской политике. Ющенко на него рассчитывает и может его получить.

То, что он неудачник, лузер, как его называют, аутсайдер, человек, практически проигравший все что только можно, никак этому не мешает, потому что качество этой политики определяется совершенно другими факторами. Он должен быть фашистом, фашистом по убеждению. Это нацик. Он просто настоящий нацик, это нацистская политика. Нацизм бывает помягче, пожестче, поправее, полевее, но это — чистый нацизм. Причем это нацизм, признающий свою генетическую связь с настоящим квалифицированным таким образом нацизмом. То есть с коллаборационизмом (украинским). Это партия, которая открыто провозглашает реабилитацию коллаборационизма, а по сути добивается реванша, просто реванша за поражение коллаборационистов как союзников Гитлера во Второй мировой войне. Вот с этими людьми разговаривать трудно. Этот электорат сплочен. Он идеологически, эмоционально и всячески выстроен. И вот он такой и есть.

Янукович и Тимошенко стоят друг друга

Янукович и Тимошенко стоят друг друга. У Януковича есть огромное преимущество, которое дала ему природа. Оно на него свалилось вне всякой воли и сознания Януковича. Я вообще склонен считать экономическую политику Януковича гораздо более разумной и практичной, нежели чем Юлина, без всяких там превосходных эпитетов (просто «гораздо более»). Но тем не менее сейчас ситуация связана не с политикой, а с общей конъюнктурой. Зачем Тимошенко понадобилось возглавлять правительство? Зачем она взяла на себя эту в нынешних ситуациях абсолютно проигрышную ношу? Почему она не соскочила тогда, когда у нее на то был повод и возможность и все считали, что она так и должна сделать?

На мой взгляд, это объясняется самыми простыми, банальными причинами. Первое: она не очень хорошо понимает в экономике, она вообще не по этой части. Причем, опять же, специфически постсоветский бизнес к экономике, к макроэкономике (глобальной) имеет очень мало касательства. Это совершенно другая сфера, она скорее ближе к криминалистике, нежели чем к экономической науке, причем любой школы. В этом бизнесе она, конечно, понимает хорошо. И второе связано как раз с предыдущим. Премьер – это потоки, огромные финансовые потоки, огромное влияние на распределение, перераспределение собственности, на решение вопросов. Она, очевидно, посчитала, что может компенсировать контролем над этими потоками свое электоральное истощение. Вроде не получается компенсировать. В комбинации Янукович-Тимошенко вроде бы она объективно проигрывает. Какие субъективные комбинации там будут разыграны, совершенно не связано ни с какими электоральными результатами, ни настоящими, ни фальсифицированными. Предсказать очень трудно, потому что есть так называемый «синдром Николича».

Был такой лидер в Сербии, Николич, который шел на президентские выборы с очень серьезными возможностями победить слабого, прозападного, вялого Тадича, хотя и сильно подержанного Западом (и не только Западом (будем честны)). Николич – воспитанник, практически преемник Шешеля, который, собственно, и существовал только благодаря Шешелю и его партии (радикалов). Перед выборами с ним провели разъяснительную работу и сказали – тебе нужны проблемы? Дружба с Россией, которой ты на хрен не нужен, и ориентация на Россию, или ты будешь вести себя как человек? Тогда ты сливаешь Шешеля, собственную партию, получаешь место в правительстве, сливаешь победу Тадичу, и потом ты будешь нормальный, ключевой игрок, легальный, прозападный лояльной всем, немаргинальной политической системы.

Он это сделал, и это вторая «глава Марлезонского балета», потому что на Украине еще больше (естественно предположить) людей (чем в Сербии. – Прим. KM.RU), которые ставили бы на Москву, добивались бы, при наличии колоссального пророссийского, антизападного электората Юго-востока Украины, особенно в условиях кризиса, довольно легкого успеха. Но из Москвы они получают совершенно другой сигнал. Этот сигнал звучит просто и недвусмысленно, если переводить на цензурный язык: «Нам от вас ничего не надо».

Янукович – тряпка, которой можно собрать голоса и слить их в унитаз

Так вот, следующий игрок – Янукович те псевдопророссийские, псевдоинтеграционные постсоветские всякие лозунги и повадки растерял давно. Он абсолютно интегрирован в западный проект. Он вынужден считаться со своей финансовой базой, он вынужден считаться со своим электоратом (реальным), чтобы его не потерять, поэтому на фоне остальных ему, в общем, нетрудно удерживать позицию лидера Юго-востока, потому что больше там никого нет. Кого уж нет, а те далече, а некоторые, между прочим, в земле (что тоже является характерной чертой украинской политики). На поверхности останутся только люди, заточенные под «оранжевый» проект.

Янукович – это продукт, с самого начала заточенный под «оранжевый» проект, только не сразу закалялась сталь. Она закалялась постепенно, сначала он был просто абсорбентом той электоральной массы (представляющей собой как минимум половину Украины), которая не годилась вообще в принципе для «оранжевого» проекта. Это была такая тряпка, которой можно было собрать эти голоса и выбросить их, слить в унитаз.

Эту задачу он выполнял очень успешно в течение всего предыдущего срока, сейчас он созрел для выполнения другой задачи. Он уже годится для того, чтобы возглавить Украину при новой конструкции американской политики. Потому что если бы сейчас у власти были республиканцы, они в традиционном для себя стиле, используя компромат, который у них есть на Юлю (уголовный) (и мы знаем, и все знают, что этот компромат есть), используя методы глобального давления, проталкивали бы людей типа Ющенко, Саакашвили и в крайнем случае Юли. То, что Юля не дотягивает политически, она может дотянуть за счет криминального компромата. Девушка управляемая, мягко говоря, очень управляемая, во всяком случае, со стороны того, у кого в руках находится не только компромат, но и все ее счета (основные), поскольку все это выводилось по линии Лазаренко и по делу Лазаренко и там же и находится. Вот и все.

То есть для России, конечно, единственной проблемой, на мой взгляд, является победа Януковича. Не потому что нам станет хуже, а потому что имиджево, с точки зрения и украинского населения, и российского, Янукович будет восприниматься как некая победа и обещание России, а никакой победы и обещания нет. Российская политика по отношению к этим выборам совершенно верна с той точки зрения. Она верна, но при одном совершенно очевидном допущении. У нас нет в нынешней политической системе Украины и на нынешних выборах никакого кандидата, на которого мы могли бы ставить. Поэтому наше откровенное дистанцирование, попытка разыграть эту пару в два хода, Янукович-Тимошенко, оно абсолютно адекватно, но с учетом одного: у нас вообще в принципе отсутствует какая-либо внятная стратегия на постсоветском пространстве.

Михаил Леонтьев
Тележурналист
km.ru

“Инаугурационные” выходные

Кто-то из крупных поэтов сказал, что, если поэт не помнит свои стихи, значит или поэт плохой, или стихи плохие. Второй день пытаюсь вспомнить стихи, написанные 1 марта 1959 года. Все же вспомнил, значит – не вдребезги плохие:
 
Синяя милиция.
Витрина, надпись “Хлеб”.
Бросает ветер в лица
Колючий, острый снег.

Тряская подножка,
Ветер, рвущий тишь.
Пестрая обложка
Цирковых афиш.

Гремят трамваи красные,
Рельсы и мосты.
День холодный, мартовский –
Первый день весны.

Что там происходило (политически и общественно значимое) в эти дни в 1959 году я, конечно, не помню. Может, ничего такого и не происходило. На трамвайной подножке мимо цирка ехал в Центральный лекторий – было дело, состояние душевное хорошо помню: зима переломилась, весенний дух разлился в зимнем воздухе и душу охватило предчувствие перемен. Что же касается даты – она запомнилась только как заголовок к этой пейзажной зарисовке… Так что, совсем не такая блестящая у меня память, как могло бы показаться на первый взгляд. По дням я жизнь свою все же не помню.

А сейчас идут первые выходные дни при новом Президенте. Отсюда и чувство обновления. Как будто надел в первый раз новый костюм, и вышел в нем в парк погулять. Опять же зима переломилась, так же, как полвека назад, при той же погоде – еще снег и мороз, но уже ясно – еще чуть-чуть, и… Чувство облегчения – нацизм не прошел. Восстановленная гармония с миром – принятая Европарламентом в минувший четверг резолюция показала, что Европа остается таки антифашистской, не отшибло ей память, что явление, называемое сейчас “перезагрузкой” – всего лишь временная политическая пена, Виктор Андреевич со своими нациками сильно преборщил, и Европа, потрясенная присвоением геройского звания Бандере, опомнилась, вспомнила о границах, разделящих цивилизованность и дикарство, и захотелось ей плюнуть на “перезагрузку” и вернуть его в догероическое небытие.

В минувшую “инаугурационную” неделю националисты, демонстрируя свое неприятие Януковича, демократически (и это признано всем миром!) избранного Президента Украины, куда ярче продемонстрировали свое глубокое неуважение к собственной стране, свой антидемократизм и презрение к праву. Меньшинство, не признающее выбора большинства, по-прежнему остается главной украинской проблемой. Ведь не Януковича или Тимошенко выбирали, они – лишь символы выбора. И теперь у Виктора Федоровича есть серьезные шансы стать знаковой исторической фигурой не только для Украины, и они будут зависеть от умения его команды не только выполнить совсем не простые предвыборные обещания, но и одновременно реализовать как “непопулярные реформы”, так и “борьбу с бедностью”.

P.S. Смотрю на монитор, и читаю заголовок: “Как купить свой дом у моря”. Он меня пугает. Потому что “свой дом” – хоть у моря, хоть в горах – можно продать, подарить, разрушить, но его покупка – действие очень сомнительное. Говорят,кто ясно мыслит, ясно излагает. А тут ясность изложения такова, что в мышлении вообще можно усомниться. И когда Украинскую православную церковь Московского патриархата называют “русской” или вообще “зарубежной”, это все равно, что назвать Иван Иваныча Марьей Петровной. Однако же “пипл хавает”, и мало кто обращает на эти абсурды внимание – все правильно, все “путем”?